Х
2000-е Петербургский Час Пик

Нельзя отлучать государство от экономики

На вопросы «ПЧП» отвечает председатель Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству Сергей Глазьев

Потенциал, который появился у отечественных предприятий после кризиса, уже исчерпан. Что на Ваш взгляд неободимо предпринять, чтобы экономический рост на этом не закончился?
- Я бы не говорил, что у промышленности после кризиса возник потенциал. На самом деле финансовый крах 17-ого августа нанес огромный удар по нашей промышленности и с точки зрения доступа к кредитам, и с точки зрения конечного спроса, который резко упал. То оживление, которое мы имели, это следствие не кризиса, а девальвации рубля, во-первых, и предпринятых тогда мер экономического воздействия, во-вторых. В частности были заморожены цены на энергоносители и услуги естественных монополий. Эти меры  позволили предприятиям обрабатывающей промышленности поднять свою рентабельность в 3-4 раза. Были, по сути, заморожены процентные ставки, что дало возможность предприятиям получить доступ к кредитам. Банк России предпринял меры, по разделению  внешнеторговых и спекулятивных финансовых потоков. Это позволило снизить вывоз капитала в три раза. В результате рост промышленного производства с октября 1998 по май 99-ого составил 25%. Этот импульс роста затем начал быстро затухать, так как был ликвидирован контроль над ценами в сфере энергетики. Цены рванули вверх, инфляция издержек начала быстро раскручиваться, достигнув 7% в месяц. Все это привело к тому, что рентабельность в промышленности начала падать. В середине 99-ого года экономический рост практически прекратился и  возобновился только в декабре благодаря повышению конечного спроса. Причиной повышенного спроса стали рост государственных расодов и  увеличение доходов населения. Сейчас этот импульс роста тоже затухает, так как доходы населения перестали расти, ухудшилось финансовое положение промышленных предприятий. Причиной ухудшения стал опережающий рост цен на топливные товары, потянувший за собой  всю цепочку.  Сегодня по уровню цен на топливо, на конструкционные материалы, на химическое сырье мы почти вышли на мировой уровень. Я думаю, что рост тарифов на электроэнергию окончательно добьет производителей и финансовое положение предприятий вновь станет плохим. Это видно уже по индексу предпринимательской уверенности, который начал быстро падать. В целом рост промышленного производства прекратился в апреле.  Поэтому сегодня нужны активные меры в промышленной политике, меры по поддержке инвестиций, меры по улучшению макроэкономического климата, изменению денежно-кредитной политики, повышению эффективности ценовой политики государства.

Все же некоторые меры государство предпринимает. Снижена ставка рефинансирования, поговаривают о том, что в будущем году процентная ставка снизится до 11%. На ваш взгляд это возможно?
- Теоретически это может быть, если инфляция упадет до однозначных величин. Но этого не достаточно. У нас кроме высоких процентных ставок существует проблема отсутствия механизмов рефинансирования Поэтому  неободим запуск механизма рефинансирования производственного сектора через залог векселей предприятий.  Этот меанизм был разработан в начале прошлого года и даже в опытном режиме был применен к экспортоориентированным предприятиям, что позволило им получить кредиты по ставкам  примерно в 1,5 раза меньше ставок межбанковского рынка. Но когда политика ЦБ вновь стала проводиться под диктовку МВФ, этот механизм был, по сути, демонтирован.

Как Вы оцениваете макроэкономическую ситуацию в стране? Премьер Миаил Касьянов, неоднократно выражавший сомнение по поводу программы, подготовленной Центром стратегических разработок, выступая на Петербургском экономическом форуме по сути дела, кратко процитировал ее. Каково Ваше отношение к этой программе?
- Главным недостатком этой программы является отсутствие в ней меанизмов развития. Хотя  программа называется стратегией развития, как раз развития в ней и нет. В ней есть много рассуждений про фондовый рынок, про право собственности, про выравнивание условий конкуренции - рассуждений в основном правильных, но программе недостает понимания современных закономерностей экономического развития, понимания роли государственной политики. Реализация этой 10-летней программы не приведет к достижению тех цифр, которые в ней декларируются.  Напомню, это темпы роста ВВП от 5  до 10% в год,  укрепление рубля, инфляция не более 10%, вложения инвестиций в основной капитал на уровне 25% ВВП.  Если макроэкономическая политика не поменяется, то оживление производства, которое мы наблюдаем, очень быстро сменится новым спадом.  В программе игнорируется угроза новой волны финансовых спекуляций и возможность нового финансового кризиса через 1,5 - 2 года. В ней, как мне кажется, совершенно напрасно делается крен в сторону  дерегулирования хозяйственной деятельности.

Однако идея дерегулирования сейчас весьма популярна, она содержится и в программных тезисах, предложенных правительству Андреем Илларионовым. Почему Вы все-таки считаете ошибкой  сокращение рычагов влияния государства на экономику?  
-Тезисы Илларионова я вообще не хочу комментировать. Сторонники подобной либерализации и дерегулирования не понимают ни значения государственной политики, ни  роли государства в экономике, ни меанизмов современного экономического роста. Они рассуждают в терминах абстрактных моделей рыночного равновесия, которые никакого отношения к современной реальности уже не имеют. Это рассуждения далеких от жизни профессоров. Современное экономическое развитие не равномерно, не равновесно, не сбалансировано. Наивная надежда на то, что рынок сам все решит, приводит к уходу  государства с рынка, а на место государства приходит мафия. Этим объясняется высокая степень криминализации нашей экономики. Теряются механизмы воспроизводства научно-технического потенциала. К решению вопросов управления государственной собственностью надо подходить исходя из эффективности. Кстати, для наших реформаторов мы недавно перевели очень толстую американскую книгу «Эффективность государственного управления», где показано, какую роль играет сегодня государственная собственность в США. В динамично развивающихся странах госсектор является, отнюдь, не средством социального обеспечения. Госсектор это, прежде всего, локомотив роста и развития. Именно такое понимание нужно вкладывать в государственный сектор экономики, который может генерировать экономический рост, научно-технический прогресс, стимулировать развитие частного сектора. Мы видим на примере Китая, как успешно работает госсектор в симбиозе с частным сектором.

Беседу вела Наталья Соколова