Х
2000-е «Петербургский Час Пик»

Закон о банкротстве выгоден мошенникам

Странные вещи творятся в государстве Российском. Создается такое впечатление, что некоторые наши законы создаются исключительно ради удобства жуликов. А как скажите иначе можно оценивать наш закон о банкротстве? Закон, который во всех странах служит основным меанизмом принудительного взыскания задолженности, у нас стал механизмом передела собственности. Причем мнение это не только руководителей предприятий, но и арбитражных управляющих и представителей ФСФО. Последние признают несовершенство закона, по которому вынуждены работать. Произвести манипуляцию с банкротством и переделом собственности можно  почти над каждым предприятием и в любой момент.

Все дело в критериях

Вся разница между нашим и «их» законом заключается в критериях по которым предприятие может быть признано банкротом. Начнем с истории вопроса. В 1993 году поводом к банкротству была названа неудовлетворительная структура баланса предприятия. Предложенные критерии по соотношению оборотных активов с кредиторской задолженностью (и др.) были таковы, что на тот период времени под процедуру банкротства попадали даже «Газпром» и РАО «ЕЭС». Ныне действующий закон о банкротстве, наплевав на мировой опыт, вообще не рассматривает никакие соотношения. Если совокупный долг предприятия (любого предприятия) превышает 500 МРОТ, то предприятие можно банкротить. С 1 января 2002 года этот показатель снизится до 300 МРОТ (150 тыс. рублей). А теперь сравним, что такое 150 тыс. рублей для крупного завода с оборотом в сотни миллионов и для маленькой фирмы. Последняя при таком долге уже «покойник» и готова к банкротству  по всем статьям.   Первая продолжает оставаться мощной производственной структурой, способной самостоятельно рассчитаться по долгам. Тем не менее при наличии целенаправленного желания и согласно закону это предприятие можно запросто толкнуть в пучину банкротства. Например, в Западной Европе  предприятие можно банкротить только тогда, когда задолженность приблизилась к сумме активов, в Японии и в Южной Карее – когда она вдвое превысила активы. В России... никакого базара – 150 тыс. рублей с трехмесячной задержкой и ты банкрот. При современном состоянии российской промышленности банкротить предприятия можно на право и на лево. Такая ситуация характерна и для предприятий ОПК, которые за последние 10 лет в результате резкого сокращения оборонного заказа оказались в долгах, и для предприятий провальных отраслей, например, текстильной, которая в результате развала Союза в одночасье оказалась без сырья. Можно перечислить много объективных причин, по которым большинство крупных российских предприятий имеют сегодня старые долговые хвосты. Сейчас многие предприятия вполне успешно развиваются, не смотря на «хвосты», а этот пресловутый рубеж в 150 тыс. рублей делает их легкой добычей мошенников и охотников за чужой собственностью. То есть процедуру банкротства часто инициируют не для того чтобы получить долг, а чтобы осуществить передел собственности. Примеры у всех на слуху: «Пластполимер», «ЛМЗ», «Красный треугольник». Специалисты по арбитражному управлению, например, считают, что «ЛМЗ» прекрасно мог бы обойтись и без процедуры внешнего управления. Говоря о недостатках закона, я не умаляю роли ФСФО, более того руководители питерских предприятий, с кем мне пришлось общаться в ходе подготовки этого материала, отмечали разумный подход к процедуре банкротства у нас на Северо-Западе. Команда г-на Утевского не стремится банкротить все и вся. Однако здравый смысл это еще не закон.

Ассоциация предлагает, Дума располагает

Вопрос о внесении изменений в закон о банкротстве обсуждался недавно на общем собрании членов Ассоциации промышленных предприятий Петербурга. «Мы не против закона о банкротстве, он необходим, мы за то, чтобы с помощью этого закона не уничтожались предприятия, продукция которых нужна»,- выразил общее мнение заместитель генерального директора ОАО «Невская мануфактура» Юрий Черенков. В Петербурге из 16 предприятий текстильной отрасли осталось только 4. Печальна судьба «Русского дизеля». Два года назад в Госдуме обсуждался  законопроект о банкротстве,  который предлагал иные критерии (предприятие подпадает под процедуру банкротства, если сумма его обязательств превышает сумму оборотных и необоротных активов, а с момента образования долга прошло более 6 месяцев). Однако вскоре этот законопроект исчезает в небытие. Петербургские промышленники предлагают более жесткие критерии – предприятие подпадает под процедуру банкротства, если сумма его долгов превышает 50% активов. В будущем, когда финансовая ситуация в промышленности улучшится и предприятия рассчитаются со старыми  долгами, критерии банкротства можно будет ужесточить. 
Закон об исполнительном производстве, по мнению питерских промышленников, так же требует некоторого усовершенствования. Согласно этому закону, любой кредитор может обратится в суд с требованием вернуть ему долг. Судебный исполнитель арестовывает, например, готовую продукцию предприятия-должника, назначает оценщика и реализует эту продукцию за бесценок. Такая ситуация может повторяться несколько раз и она почти никогда не приводит к ликвидации задолженности. Более реальная оценка стоимости продукции и более прозрачная система продаж смогут, по мнению членов Ассоциации, изменить ситуацию к лучшему. Например, можно реализовывать готовую продукцию на торгах, как это делается в отношении недвижимости.
«При хорошем законе идея преднамеренного банкротства отпадет сама собой. Не возможно будет, используя незначительную кредиторскую задолженность, овладеть крупным предприятием. При плохом законе все возможно»,- уверен г-н Черенков.

Все по закону, даже нелепость     

По мнению генерального директора Ассоциации Геннадия Власова, он, кстати, является так же арбитражным управляющим, во многих «ненужных» банкротствах у нас на Северо-Западе  виноваты московские финансовые группировки. Г-н Власов уверен, что нельзя ко всем предприятиям подходить с одинаковым критерием - «как минимум,  должен быть отдельный закон о банкротстве предприятий оборонно-промышленного комплекса».  Предприятия ОПК во многом отличаются от обычных коммерческих производств, некоторые из них даже не обязаны быть прибыльными, спецификой является и наличие мобилизационных мощностей и т.д.
Геннадий Иванович считает, что в корне должна быть изменена система подготовки конкурсных управляющих. Смешно сказать, но сейчас чтобы поступить на курсы и получить лицензию, не нужно даже предъявлять диплом о высшем образовании.  Иной должна быть и система назначений внешних управляющих. Например, на предприятия ОПК логично было бы назначать управляющих, имеющих допуск и опыт работы в оборонном комплексе. Среди специалистов ходит такая история: на одно военное предприятие был назначен внешний управляющий. Его хорошо приняли, выделили кабинет, но дальше своего кабинета он никуда не мог попасть. Предприятие режимное и без допуска, будь ты хоть управляющий, хоть господь Бог, военные секреты знать не должен. Две недели ходил управляющий из проходной в кабинет и обратно, пока абсурдность такой ситуации не стала очевидна всем.
Мы проанализировали ситуацию по закону о банкротстве в целом. Теперь же с разрешения руководства ОАО «Невская мануфактура» посмотрим, как все это выглядит на примере конкретного предприятия. С 1995 года завод, выпускающий тенические ткани и ткани для населения, находится на учете в ФСФО по Северо-Западу. В то же время за последние два года выплаты предприятия в бюджеты всех уровней возросли в 3 раза.  Объем реализации продукции увеличился с 70 млн. рублей в 1998 году до 287 млн. рублей в 2000 году. Разработан новый вид ткани, расширяется сбытовая сеть  (недавно открылось новые представительства), только что создано СП с Молдавией.  В этом году у «Невской мануфактуры» появился стратегический партнер – банк «Викинг» (вошел в состав акционеров). Готовится инвестиционный проект на покупку нового оборудования. В этом году ОАО «Невская мануфактура» намерено подписать соглашение о реструктуризации своих долгов перед бюджетами. При этом  над предприятием продолжает висеть угроза банкротства. Задолженность ОАО «Невская мануфактура» составляет лишь 0,05% от оборотных активов предприятия, но это 50 млн. рублей (половина из них – пени), а, значит, если появится желающий начать процедуру банкротства, он сможет это сделать. Все по закону.

Наталья Соколова